Великие композиторы Великие композиторы Великие музыканты Великие музыканты
Игра на фортепиано Моя биография Обучение детей Уроки музыки О себе / Фотоальбом Методики обучения Контакт


Ответ госпоже Лонг

Мадам, Вы удостоили меня немалой чести, написав письмо о моей маленькой статейке, которая ка­салась и клавирабендов вообще, и концерта Шарля Лильамана в частности. Признаюсь, что чувствую себя очень неловко при мысли о необходимости отвечать Вам и об­суждать вопросы фортепианного искусства со столь не­оспоримым знатоком, как Вы. Мне придает, однако, храб­рости сам дружеский тон Вашего письма и ощущение, что по существу вопроса наши с Вами мнения сходятся.

На самом деле, всем известна Ваша роль в пропа­ганде современной французской музыки. К тому же еще прошлой зимой Вы первая взялись за исполнение такого нового произведения мало знакомого нам композитора, как «Португальская рапсодия» Альфтера, и привлекли к нему внимание нашей публики. Разве этого недоста­точно, чтобы завершить полемику?

Однако я желаю оправдаться в том, будто бы моя статья, появившаяся в прессе накануне выступления Лильамана, таила в себе, как Вам почудилось, мрачный умысел дискредитировать его. На самом деле — ничего подобного! Ведь я не скрыл в ней моего искреннего вос­хищения этим виртуозом. А дата ее публикации была чисто случайным совпадением.

Что касается Шопена, то я всецело разделяю Ваше восхищение его гением, и как раз это чувство застав­ляет меня защищать его от слишком неумеренного увле­чения им массой пианистов5. Я — если позволить себе образную аналогию — вижу его в облике невинной де­вушки, выставленной перед целой ордой варваров, жаж­дущих ей доказать любыми способами силу своих разгу­лявшихся страстей. Уверен, что и Вы содрогнулись бы, как я, вообразив столь удручающее положение, в котором оказался «предмет любви». Дерзну сказать, что все это скорее вопрос чувства меры, деликатности, ведь мания — полнейшая противоположность любви.

Действительно, на основании ряда писем, которые получаю в изобилии, я замечаю подлинное утомление у многих наших слушателей: «Несколько лет тому назад, — пишет мне г. Д., — я прослушал на протяжении одного сезона пятнадцать раз сонату Шопена и примерно столько же раз „Аппассионату", „Аврору" и „Сим­фонические этюды". Повторения, в самом деле, утомительные».

А вот отрывок письма, присланного из Руана: «К нам прибыли в этом сезоне три пианиста, и программы клави­рабендов, которые они давали, по-видимому, не доставили их составителям особого труда. То были: произведе­ния Шопена в исполнении Жана Дуайена (концерт, по­вторенный спустя несколько дней); произведения Шопена в исполнении Марселя Чампи; произведения Шопена и Листа в исполнении Вальтера Руммеля».

А что, если и Шарль Лильаман поедет в свою очередь в Руан давать там свой шопеновский концерт, а после него там будут интерпретировать Шопена А. Боршар и, наконец, устроит там же фестиваль Шопена мадам Бернадетта Александр-Жорж. Не думаете ли Вы, что пуб­лика Руана не закричит «Спасите!» и не потребует для освежения хотя бы нескольких страниц музыки Форе, Дебюсси и Равеля? Не следует ли опасаться, что пресы­щенный одним и тем же слушатель станет избегать в конце концов посещения концертных залов?

Клавирабенд, как Вы справедливо отмечаете, пред­ставляет собой до известной степени род спортивного со­ревнования. Как раз об этом я и хотел высказаться, говоря об «исполнении, направленном вне всякой связи с музыкой на пальцевую беглость». Несомненно, наиболее пассивная часть публики охотно удовлетворится этим. Но эта публика неотделима от рутины, лени и невежества, поскольку может судить о достоинствах того или иного исполнителя, лишь слушая его в произведениях давным-давно известных ей. Поэтому ее мнения о репутации и будущем молодых артистов ничего не стоят, ибо она та­щится в хвосте суждений о них слушателей любознательных и понимающих, а также и суждений музыкантов.

Вы спрашиваете у меня проект программы для бли­жайшего концерта Шарля Лильамана. Вот, например, один из ста возможных:

1. Сюита И. С. Баха (но не транскрипция Бах—Лист или Бах — Бузони), которая позволит выявить и стиль «кантабиле» пианиста, и туше;

2. какая-либо из сонат Бетховена, за исключением «Аппассионаты», «Авторы» и «Лунной» (среди них 29-я; большая часть публики ее не знает);

3. некоторые пьесы Дебюсси (может быть, его этюды, ибо их играют очень редко), Форе, Равеля, Шмитта или многих других композиторов;

4. несколько страниц новейшей музыки, вроде пьес Пуленка, очень хорошо написанных для фортепиано и очень благодарных для показа техники.

Простите мне, Мадам, пространность моего ответа, ко­торый все же не исчерпывает полностью вопроса, и при­мите выражения почтительного восхищения от глубоко преданного Вам

Онеггер А.


Музыка древней Греции и Рима Музыка древней Греции и Рима О музыкальном искусстве. А.ОНЕГГЕР О музыкальном искусстве. А.Онеггер Социология и музыкальная культура Социология и музыкальная культура Музыкальная культура античности и раннего средневековья Музыкальная культура античности и раннего средневековья Музыкальная культура Ренессанса Музыкальная культура Ренессанса

ЗАКЛИНАНИЕ ОКАМЕНЕЛОСТЕЙ Маленький прелюд Перспективы Реприза Маленькая сюита для пианистов Открытое письмо Маргариты Лонг Ответ госпоже Лонг Моцарт Бетховен Бетховеномания Берлиоз, этот непризнанный.... "Палестрина" "Пенелопа" Клод Дебюсси Морис Равель Оливье Мессиан "Жинерва" "Примерные Животные" Воспонимания и сожаления История Окаменелостей "Природа в музыке" В защиту камерной музыки Саксофон в консерватории Киномузыка Музыканты в представлении деятелей кинематографии Песни для юнешества Знаменитая "Грусть Шопена "Общественное достояние", или изъятие частной собственности Неосведомлённый господин Парэ Привелегии для Французской музыки Не ограничивать ли рост музыкальной продукции Молодым музыкантам Заключение