Великие композиторы Великие композиторы Великие музыканты Великие музыканты
Игра на фортепиано Моя биография Обучение детей Уроки музыки О себе / Фотоальбом Методики обучения Контакт


Общественное достояние, или изъятие частной собственности

Около ста лет назад вышел закон, охраняю­щий произведения великих мастеров на протяжении пя­тидесяти лет со дня их смерти, но изымающий эти произведения от наследников по истечении указанного срока. С этого момента произведения, согласно данному закону, переходят в ранг «Общественного достояния». Тем самым, они ваши и мои. Теоретически как будто все очень хорошо. Но чем кончатся ваши попытки получить бесплатно издания «Баховского общества» или просто пол­ное собрание сочинений Виктора Гюго?! Вам возразят: бумага и чернила имеют свою цену. Оттого, что мысли Баха или Гюго сделались бесплатными, бумага и чернила не потеряли своей ценности, не правда ли? Придется согласиться с этим. Первенство всегда за материальными вещами. Закон «Общественного достояния» принят всеми стра­нами из числа так называемых «цивилизованных», за исключением Мексики и Венесуэлы, где авторское право признают бессрочным; но сейчас, быть может, там уже переменили это мнение...

«Произведения, отнесенные к „Общественному достоянию", публике не принадлежат, — говорит об этом очень ясно г. Леон Берар, — ими распоряжаются книготорговцы, деятели театра, искусства фотографии, кино». Доктор правоведения Поль Бертье, у которого я позаимствовал эту цитату, добавляет: «Публике „Общественное достояние" приносит очень мало ощутимых благ; эффект его воздействия становится определенным в тех случаях —всегда одних и тех же, в них нет недостатка, — когда им пользуются для того, чтобы лишить авторских прав се­мейство композитора во имя интересов посторонних лиц...» (П. Б. «Законные меры по охране прав компози­тора».)

В самом деле, кому выгоден закон об «Общественном достоянии» в таком искусстве, например, как музыка? Разумеется, не публике, продолжающей втридо­рога платить за сборники произведений Баха и Бетхо­вена. Извлекают выгоду издатели, которые конкурируют с первоиздателями. Не сделав ровно ничего для произведений композитора при его жизни, они, убедившись позже в их успехе, могут при желании разорить своих коллег-первоиздателей. В сфере музыкального издательства с таким вопросом дело обстоит значительно печальней и сложнее, чем в области литературных публикаций. Для того чтобы музыкальное произведение признали, требу­ется неизмеримо больше времени, чем для литературных сочинений. Довольно часто в тот момент, когда издатель, первым опубликовавший какуюнибудь симфоническую партитуру, мог бы окупить свои расходы, его лишают права на нее, превращая ее в «достояние».

Но, конечно, от такого положения дел страдает больше всего композитор, которому издатель, возможно, предоставил бы (по крайней мере, мы так думаем) лучшие условия вознаграждения, если бы он был уверен в длитель­ном владении произведением.

Бессмысленность закона об «Общественном достоянии» можно показать достаточно ярко на следующем примере.

Через несколько лет наступит срок перехода в «достояние» наследия Гуно. Результаты: от потомков композитора отберут права, которые они унаследовали; владельцем произведений композитора объявят, так сказать, всю публику. Тем не менее после этого при исполнении «Фауста» в Опере стоимость билетов будет прежней. Прежним будет жалованье певцам-солистам, артистам хора и оркестра. Прежней будет стоимость программок, да и чаевые капельдинершам не станут меньшими. Итак, для публики ничто не переменится. Ей останется лишь утешаться мыслью, что у потомков композитора, чьей оперой она так восхищается, уже нет больше унаследованных прав. Они отобраны.

Зато доходы будут принадлежать издателям, не по­купавшим этой партитуры у Гуно, и всем «аранжировщикам» такого сорта, о котором мы уже упоминали. Они смогут с легким сердцем продолжать свои проделки. Доход получат, наконец, и кинопродюсеры из тех, что адаптируют любую вещь. Они преподнесут нам изготовленный по «Фаусту» фильмик, подобный тем, какие уже были сделаны из других опер и о которых ничего не ска­жешь кроме того, что они все же не всегда отмечены единым штампом.

Итак, роли околпаченных болванов предоставляют в этом фарсе публике и автору. Мы убедились еще раз, что и в данном случае закон сберегает коммерсантов в ущерб страдающим от их корысти жертвам.

А между тем создатель интеллектуальных ценностей, будь то ученый или же художник, есть тот, кто не же­лает наживаться, эксплуатируя других. Напротив, каждый творец служит своим дарованием всему человечеству, и часто ради такой цели он добровольно отвергает материальные блага. Притом известно, что таких людей при жизни ценят и вознаграждают редко. Так, композито­ров предоставляют их участи страдать от непризнания и непонимания, от разочарования и всеобщего презрения, а в некоторых случаях и от бедности. Казалось бы, достаточно. ан нет. За свой талант и гений композитор должен поплатиться еще и тем, что у него посмертно отбирают авторские.


Музыка древней Греции и Рима Музыка древней Греции и Рима О музыкальном искусстве. А.ОНЕГГЕР О музыкальном искусстве. А.Онеггер Социология и музыкальная культура Социология и музыкальная культура Музыкальная культура античности и раннего средневековья Музыкальная культура античности и раннего средневековья Музыкальная культура Ренессанса Музыкальная культура Ренессанса

ЗАКЛИНАНИЕ ОКАМЕНЕЛОСТЕЙ Маленький прелюд Перспективы Реприза Маленькая сюита для пианистов Открытое письмо Маргариты Лонг Ответ госпоже Лонг Моцарт Бетховен Бетховеномания Берлиоз, этот непризнанный.... "Палестрина" "Пенелопа" Клод Дебюсси Морис Равель Оливье Мессиан "Жинерва" "Примерные Животные" Воспонимания и сожаления История Окаменелостей "Природа в музыке" В защиту камерной музыки Саксофон в консерватории Киномузыка Музыканты в представлении деятелей кинематографии Песни для юнешества Знаменитая "Грусть Шопена "Общественное достояние", или изъятие частной собственности Неосведомлённый господин Парэ Привелегии для Французской музыки Не ограничивать ли рост музыкальной продукции Молодым музыкантам Заключение