Великие композиторы Великие композиторы Великие музыканты Великие музыканты
Игра на фортепиано Моя биография Обучение детей Уроки музыки О себе / Фотоальбом Методики обучения Контакт


Перспективы

Когда я, размахивая скипетром критика, должен был приняться за рассмотрение очередного еже­годного возобновления так называемых музыкальных тор­жеств, я не без грусти почувствовал, как набор хвалеб­ных прилагательных усыхает на кончике моего вечного пера.

О чем смогу я написать по поводу манеры исполнения мадам Икс Концерта ми-бемоль мажор Бетховена, сы­гранного ею у Падлу, если она выступала только что у Ламурё с Концертом Листа, также ми-бемольным, и если у Колонна этот же Концерт повторял господин Игрек, в то время как мадемуазель Зет демонстрировала нам себя с великой помпой в упомянутом Концерте ми-бемоль мажор Бетховена? Бросаю взгляд, каким взирает на спасательный круг утопающий, на Пьера Леруа — моего друга. Не он ли говорил мне с меланхолической интонацией и улыбкой Мориса Шевалье: «Что касается меня, то я уже лет двадцать пускаю в ход „ловкие пальцы" и „захватывающую музыкальность" — и ничего, привык...»

Будучи новичком в подобном ремесле, я не достиг еще высот столь безмятежной философии, и к тому же я уже сейчас считаю очень скучным постоянно слушать повторения одних и тех же пьес. Извлекать из всего этого реляции — дело, на мой взгляд, настолько бесполезное, что чернила засыхают на кончике моего пера. А кому, позвольте вас спросить, захочется это читать? Способно ли кого-либо в мире интересовать известие о том, как ма­дам Икс в сотый раз за сезон сыграла такой-то этюд или такой-то вальс Шопена? У кого теперь хватает мужества быть членом жюри непрерывных фортепианных конкур­сов из произведений этого бедняги-композитора, которому молотобойцы по клавишам не дают ни единой пере­дышки?

Молодой пианист или пианистка получают среди трид­цати других премию Консерватории. Их родители или друзья, спустя некоторое время, снимают зал и органи­зуют вечер с тем, чтобы молодой артист мог «проявить себя». В течение сорока лет его программа не изменится. Никогда ни одному из этих молодых, что «подают на­дежды», не приходит на ум мысль показать публике ка­кое-нибудь новое произведение: «Для того, чтобы в зале не осталось ни души!» — закричат мне возмущенно, по­скольку само собой разумеется, что без обязательных шо­пеновских мазурок или полонезов все со страхом отшат­нутся от пианиста.

Между тем это совсем не так. Аудитория молодого, «подающего надежды» музыканта состоит из его безро­потных друзей, для которых нет другого выхода, как про­сидеть весь вечер в зале и пофланировать в фойе, где они отточат свои комплименты дебютанту. Что именно он ис­полняет, им совершенно безразлично, за исключением не­многих лиц, обладающих известным музыкальным вку­сом, которые предпочли бы, может быть, воспользоваться случаем, чтобы услышать что-то новое. Это было бы чем-то хоть немного любопытным, раз они уже все равно при­сутствуют здесь по обязанности...

А для дебютанта, я считаю, это оказалось бы гораздо выгоднее, нежели напрашиваться на сравнения с круп­нейшими из звезд, которые годами исполняют те же зна­менитые произведения, за какие, в свою очередь, берется дебютант, желая проявить в них свою на самом деле еще полудетскую индивидуальность. Насколько было бы скромнее поискать не столь за­игранные вещи — но куда там! Дух подражания кажется единственной силой, что наряду с претенциозным само­мнением направляет выбор молодого и побуждает его думать: такому-то сопутствовал успех, когда он исполнял Шопена; а значит я (играющий лучше его) достигну еще большего успеха, если возьму те же произведения Шо­пена. К тому же он вам скажет доверительно и не без некоторой снисходительности, что интерпретирует Шо­пена не так, как это принято обычно, и весьма надеется вас поразить. И действительно, каждый пробует найти в этих вдоль и поперек изжеванных вещах нечто, что по­зволит ему любой ценой выделиться. Сыграет быстро то, что исполняли медленно, и вместо пиано будет играть форте. И вот, пожалуйста, пред вами так называемая ин­дивидуальная интерпретация. А то, что от нее страдает музыка — неважно! Но еще более плачевно, что этот грустный юноша или эта бойкая девица вообразят себя «артистами», тогда как они всего-навсего буржуазные приспособленцы и особенно громко блеющие бараны Панурга

P. S. Все это относится не к одним только пианистам, с чем, наверное, все согласятся.


Музыка древней Греции и Рима Музыка древней Греции и Рима О музыкальном искусстве. А.ОНЕГГЕР О музыкальном искусстве. А.Онеггер Социология и музыкальная культура Социология и музыкальная культура Музыкальная культура античности и раннего средневековья Музыкальная культура античности и раннего средневековья Музыкальная культура Ренессанса Музыкальная культура Ренессанса

ЗАКЛИНАНИЕ ОКАМЕНЕЛОСТЕЙ Маленький прелюд Перспективы Реприза Маленькая сюита для пианистов Открытое письмо Маргариты Лонг Ответ госпоже Лонг Моцарт Бетховен Бетховеномания Берлиоз, этот непризнанный.... "Палестрина" "Пенелопа" Клод Дебюсси Морис Равель Оливье Мессиан "Жинерва" "Примерные Животные" Воспонимания и сожаления История Окаменелостей "Природа в музыке" В защиту камерной музыки Саксофон в консерватории Киномузыка Музыканты в представлении деятелей кинематографии Песни для юнешества Знаменитая "Грусть Шопена "Общественное достояние", или изъятие частной собственности Неосведомлённый господин Парэ Привелегии для Французской музыки Не ограничивать ли рост музыкальной продукции Молодым музыкантам Заключение