Великие композиторы Великие композиторы Великие музыканты Великие музыканты
Игра на фортепиано Моя биография Обучение детей Уроки музыки О себе / Фотоальбом Методики обучения Контакт


Звуки моря и неба

Носителями аналогичного домузыкального звучания являются и дру­гие низшие божества. Это прислужники и исполнители повелений вла­дыки морей Посейдона — тритоны с рыбьими хвостами. Павсаний (VIII 2, 3) пишет, что согласно преданиям, «они трубят в просверленные раковины». То же самое рассказывает о них в своем сочинении «Естес­твенная история» (IX 9) и римлянин Плиний Старший (23—79 гг.). Тритоны, дуя в раковины, создают своеобразный звуковой шум, скорее всего напоминающий шум моря. Не исключено, что образ тритонов возник именно как мифическое отражение звуков моря, хорошо известных жителям всего Средиземноморья. Впоследствии античная поэзия нередко стремилась «облагородить» образ тритонов и иногда представляла их существами, играющими на музыкальных инструментах. Например, такой великий поэт, как Овидий (43 г. до н. э.—18 г. н. э.) в своих «Метаморфозах» (I 333—338) пишет о тритонах, играющих на букцине — инструменте, достаточно попу­лярном в Риме, особенно в войсках. Но это не более чем стремление сделать образ морских божеств «более цивилизованным». В мифах же они никогда не поднимались выше «гудошников», производящих своими раковинами шумовые эффекты. С этой точки зрения созда­ваемое ими звучание даже более примитивно, чем издаваемое ку­ретами — идейскими дактилями, так как те творцы ритмически организованных звуков, а тритоны — создатели шумового звукового фона. Во всяком случае, и те и другие олицетворяли звуко-акустические формы бытия в двух основных «звучащих» сферах вселенной — на земле и в воде.

Печальное царство брата Зевса Аида, куда спускаются тени умерших, в представлении древних греков не могло быть звучащим. Несмотря на то, что народная фантазия населила царство Аида текущими реками (Стикс, Лета и др.), летающими и стенающими бесплотными тенями умерших, оно было все же царством вечного успокоения. А раз там был вечный покой, то не должно быть и звучания, так как уже издавна подмечена прямая зависимость между движением и звучанием: там где нет движения — нет и звучания. Поэтому в сознании эллинов Аид выглядел довольно фантастической областью, где реки текут беззвучно и стенания душ происходят безгласно (либо еле слышно верещат, как летучие мыши), где бог сна Гипнос бесшумно передвигается на своих крыльях, а рядом с ним также бесшумно движутся боги сновидений, где страшный трехглавый? пес Кербер, охраняющий выход из царства Аида, пугает всех своим грозным видом, но никогда не издает лая, где молчаливо работает старый Харон, перевозчик душ умерших через воды Ахеронта, и неслышно носится за своими жертвами бог смерти Танат. Это было царство вечного безмолвия. Здесь властвовали тишина и смерть.

Отражает ли греческая мифология звуковое бытие в третьей сфере — на небе? На этот вопрос непросто ответить. Дело в том, что сохранившиеся источники не дают конкретных сведений по этому поводу и при буквальном следовании за имеющимися материалами невозможно говорить о звуковом освоении небесного свода. Но подобное положение нарушает логику симметрии мифологического мира, где земля и море имеют «звуковое наполнение», а небо как будто лишено его. Такое «зияние» не только расстраивает гармонию космоса, но и противоречит реальному опыту человека, который постоянно наблю­дает на небе движение облаков и туч, слышит раскаты грома и знает о движении небесных тел. Вряд ли мифологическое мышление могло бы согласиться с безмолвными небесами. Не является ли отсутствие мифического образа, олицетворяющего «звуковое освещение» неба, результатом утраты каких-то архаичных преданий? Ведь даже еще в античные времена мифологические представления изменялись, и каждая новая эпоха популяризировала лишь те стороны древнейших легенд, которые были ей наиболее близки. Поэтому многие архаичные религиозные воззрения могли постепенно стираться в памяти или видоизменяться. С этой точки зрения заслуживает особого внимания знаменитая античная философско-эстетическая идея о «гармонии сфер». В до­шедших до нас поздних источниках это звучание неба характеризу­ется как подлинно-музыкальное, так как согласно древним авторам каждое небесное тело в зависимости от скорости своего движения и вращения, а также расстояния от соседних планет и от Земли, издает звук определенной высоты. Звучание же всех планет образует особую систему, состоящую из конкретных музыкальных интервалов. Следовательно, «гармония сфер» — высокоорганизованная звуковая форма, соответствующая музыкальной «совершенной системе», ле­жавшей в основе античных научных музыкально-теоретических пред­ставлений. Однако нетрудно догадаться, что формирование «гармонии сфер» — результат длительных наблюдений как за движением планет, так и за разнообразием звуковысотной организации музыкального материала в художественной практике. У истоков этих воззрений дожны были находиться несравненно более примитивные и упро­щенные представления, отражавшие, как уже говорилось, издавна подмеченную зависимость между движением и звучанием: движение любых тел от самых малых до весьма значительных — практически невозможно без возникновения звуковых явлений (речь идет не о звуках, оформленных в музыкальные последовательности и соче­тания, а о простейших разновидностях акустических феноменов, возникающих при элементарных движениях предметов). Поэтому, когда было обнаружено движение небесных тел, то сразу же должна была появиться мысль о звучании неба, что естественно должно было найти отражение в мифологии. Некоторое подтверждение этому легко обнаружить в трактате Лукиана из Самосаты (120—180 гг.) под названием «О танце» (7). Говоря о происхождении танца, он пишет, что самые достоверные сведения о родословной танцевального искусства восходят к тем далеким временам, когда вселенная только возникала: «Хоровод звезд, сопряжение подвижных и неподвижных светил, их гармониче­ское сочетание и соразмерное движение и является проявлением первоначального танца». Разве этот танец звезд с точки зрения своего звукового оформления не аналогичен танцу куретов и идейских дактилей на Кипре? В обоих случаях отсутствуют звуковысотные параметры и налицо внимание к ритмической организации. В сочи­нении Лукиана в видоизмененной форме сохранился отпечаток ар­хаичного мифологического воззрения на звукоакустическое «напол­нение» небес, которое с успехом может аннулировать пробел в до­шедшей до нас звуковой мифической картине мира.


Музыка древней Греции и Рима Музыка древней Греции и Рима О музыкальном искусстве. А.ОНЕГГЕР О музыкальном искусстве. А.Онеггер Социология и музыкальная культура Социология и музыкальная культура Музыкальная культура античности и раннего средневековья Музыкальная культура античности и раннего средневековья Музыкальная культура Ренессанса Музыкальная культура Ренессанса